Только адмирал недовольно пожал плечами и сказал:
— Во всяком случае пока не сажайте его в карцер.
И, обратившись к флагманскому доктору, по-французски сказал:
— По-моему, он сумасшедший.
— И я так думаю, ваше превосходительство, — поспешил поддакнуть старший флагманский врач.
XIII
В тот же день боцмана допрашивала следственная комиссия. Большинство членов ее признало, что преступление было совершено в припадке умопомешательства.
— Вы видите, милый мичман, спасли человека, — сказал потом в кают-компании старший офицер.
— Спасли ли только? Ведь от тоски он все-таки не избавится.
— Да и в Кронштадте ему не радостная жизнь. Бедняга! — угрюмо прибавил старший офицер.