— Врешь! И о душе думал. Ты, верно, еще не любил?
— Конечно, любил. По крайней мере, когда я целую женщину, я не говорю ей о социальных проблемах, как делаете вы. Хотите тела и, чтобы добиться его, соблазняете женщину исправлением мира. Это что же, по вашему старому стилю лучше, чем по новому?
— А вы в это время смакуете тонину любовного настроения? И после разойдетесь, как две собаки?
— По крайней мере без обмана.
— Да. Ты прав! Вы без обмана, — презрительно усмехнулся старик.
И внезапно бешено крикнул:
— Нам больше разговаривать нечего. Иди, иди, оставь меня одного!
Сын пожал плечами и вышел.
Старик снова заходил по кабинету.
Безотрадные мысли проходили в его голове. Он вспомнил всю свою прошлую жизнь. И чем более вспоминал, тем тяжелее становилось на его душе. Он чувствовал себя бесконечно виноватым перед сыном и навсегда одиноким.