— В беседке… свидание, верно! — шепнул ревниво он и, не думая, что делает, как тень подвигался вперед.
Он был в нескольких шагах от беседки и притаился за деревом. Мягкий звук поцелуя отчетливо прозвучал в ночной тиши, еще, еще и еще.
— Так вот она, разгадка!.. Кто ж этот счастливец? Неужели Присухин, неужели Горлицын?
Едва успел он подумать, как из беседки раздался тихий мужской голос и вслед за тем сдержанный, ласкающий смех. Николай сразу узнал этот смех, но голос? Чей этот знакомый, мужественный, повелительный голос?
Он жадно вслушивался и в изумлении остолбенел.
— Прокофьев! — вырвался из груди Николая беззвучный шепот. — Вот кто этот счастливец, а она, она… хитрая!
Он бросился прочь и долго бродил, как шальной, в темноте сада. Это открытие совсем поразило его.
— Прокофьев и Нина! Удивительно!
Невольно тянуло его снова к беседке. Опять долетели звуки поцелуев. Опять шепот, замиравший в ночной тиши. Николай пошел было назад, как до ушей его долетело его имя, вслед за которым раздался смех. Он остановился.
— Готов и этот нежный юноша? — насмешливо произнес Прокофьев. — Для счета?