— Сиди, я снесу!
— Да скажи, Вася, чтобы ямщика чаем напоили, — проговорил отец.
— Ладно.
— А Вася в деревне поправился. Славный он!
— Оба вы у нас славные! — нежно ответила Марья Степановна. — Что, сладко? — спрашивала она, когда сын принялся за чай. — Может быть, еще сахару? Не скушаешь ли чего-нибудь?
— Ничего, мама-голубчик, не хочется. Я так рад, так рад вас видеть.
— Ну, хлеба с маслом скушай. Хлеб домашний. У вас, в Петербурге, такого нет. Попробуй, родной мой.
Отец и мать не спускали глаз с сына, с родительской гордостью любуясь молодым человеком.
А он сидел между ними свежий, красивый, радостный, чувствуя прилив нежного чувства и горячей благодарности. В избытке счастия, он первое время не находил слов и только весело улыбался под взглядами, полными горячей и беспредельной любви.