В саду играл хор военной музыки. По аллеям медленно двигалась публика, тихо разговаривая. За столиками кое-где пили чай и пиво. Не слышно было ни смеха, ни громкой речи. Все точно собрались для того, чтобы поскучать на людях и показать наряды. Лица у всех были какие-то натянутые, скучные. Дамы оглядывали костюмы друг друга и бросали завистливые взгляды. Мужчины как-то совсем скучно гуляли. Николай вмешался в толпу и пошел по течению. Он описал несколько кругов вокруг площадки, где играла музыка, испытывая адскую скуку, стал искать Смирновых и не видел их.
— Николай Иванович!
Он обрадовался, услыхав знакомый голос Нины Сергеевны, и торопливо подошел к скамейке, на которой сидела Смирнова с Ниной. Обе они лорнировали проходящих.
— Садитесь-ка, а то вы ходите, как рыцарь печального образа*! — проговорила Нина, указывая на место подле себя. — Видно, очень весело?
— Не особенно.
— Не особенно. Да на вашем лице такое воплощение скуки, что при взгляде на вас невольно делается скучно!.. Давайте-ка вместе смотреть на публику… Что, много красивых лиц?
— Не заметил.
— А вот эта — взгляните! — вступилась Надежда Петровна, указывая едва заметным движением на проходившую молоденькую красивую барыню. — Вы не знаете этой губернской красавицы?
— Нет.
— Жена вице-губернатора. Не правда ли, хороша?