— И важничает как Кузьма!.. Рожа уморительная! Вот только по-прежнему теснит народ… Все крестьяне на него плачутся. Они у него все в руках. Все должны ему. Лаврентьев кассу устроил — все пользы мало: почти весь уезд в кабале у Кузьмы. Уж я в земстве подымал вопрос о нем. Напрасно! Только Кузьму обозлил.
— А Лаврентьев по-прежнему дикий человек?.. Ни с кем не знаком?
— Тише, тише, Коля!.. Вася за Лаврентьева горой стоит. Дикий человек — его приятель! — засмеялся Иван Андреевич. — Сошлись.
— Вот как!
— Человек-то он честный, только с некоторыми странностями. Совсем мужиком живет, по-прежнему!
— Ну, а Лески пусты?
— Нет. Недавно приехала Смирнова с двумя дочерьми. Очень неглупая женщина. Верно, в Петербурге о ней слышал?
— Как же, слышал. У нее бывает интеллигентное общество.
— Познакомься, если хочешь…
— С удовольствием. Говорят, порядочная женщина.