— В Париже больше.
— И надолго сюда?..
— А не знаю, как поживется…
Нина Сергеевна неохотно говорила о себе и старалась замять разговор, как только Николай начинал говорить об ее заграничном путешествии.
«Непременно что-нибудь случилось с ней!» — подумал он, взглядывая на молодую женщину. Ему показалось, что она в лице похудела и стала как-то серьезней. Глаза ее не смеялись, как бывало прежде. Напротив, взгляд ее стал мягче, ласковей, грустней.
Она кончила чай и проговорила, вставая:
— Теперь пойдемте слушать Присухина. Кстати, как вам понравились наши четверги? Весело?
— Не очень.
— То-то! А ведь сколько четвергов еще впереди! И опять одно и то же, одно и то же!
Тон ее голоса звучал таким отчаянием, что Николай спросил: