Она взглянула на Лаврентьева благодарным взглядом и прибавила:
— А теперь, Григорий Николаевич, вы вправе наказать меня за то, что я причинила вам горе. Требуйте, чтоб я отказалась от счастия, и я откажусь, я не выйду замуж!..
— Чтобы я?!. Да разве я злодей?.. Вас наказать!.. и то я поступил, как зверь! И то я обидел вас! И вы еще так говорите?!. Простите, Елена Ивановна, и не поминайте лихом! — проговорил прерывающимся голосом Лаврентьев, отворачиваясь, чтобы скрыть свое волнение…
— Простите и вы меня! — прошептала тихо Леночка, подымаясь.
— Дай вам бог всего хорошего. Вы стоите счастья!.. — сказал Лаврентьев.
По-видимому, он был теперь спокоен. Только голос его чуть-чуть дрожал.
— А на прощанье, Елена Ивановна, скажите еще раз, что вы простили меня!
Леночка протянула ему руку. Он благоговейно прикоснулся к ней губами, взглянул на нее ласковым, добрым взглядом и промолвил:
— Будьте спокойны. Я извинюсь, и дуэли не будет.
— Прощайте, Григорий Николаевич!