— Так вы напишете? Чем скорей, тем лучше… Если можно, завтра к двенадцати часам приходите ко мне.
«Завтра! — вспомнил вдруг Николай. — Завтра!»
— Хорошо, Нина Сергеевна. Я приду завтра, если…
— Без «если». Непременно. Я не люблю этих «если»!.. Да или нет? Я люблю решительные ответы на всякие вопросы, — загадочно произнесла Нина Сергеевна.
— На всякие? — поддразнил Николай.
Он испытывал какое-то раздражающее удовольствие от этой беседы, полной прелести намеков, недосказанных слов, полупризнаний. Эта загадочная Нина Сергеевна была такая изящная, ослепительно красивая, благоухающая… Ему припомнились неясные рассказы об ее замужестве, о гибели какого-то юноши… Наконец сцена в саду с Прокофьевым, ее внезапный отъезд — все это придавало ей какую-то заманчивую прелесть.
— А если вам не ответят?
— Тогда я рассержусь! — проговорила Нина.
— И очень?
— Хотите испытать? — улыбнулась Нина, и в ее темных глазах блеснула искорка.