— Что ж… твое дело! — произносит Леночка, но голос ее слегка дрожит:
Он слышит и понимает, отчего голос дрожит.
— Ты думаешь, мы не обойдемся без нее? — внезапно раздражается Николай. — Экая прелесть какая — нечего сказать… Я бы мог вместо этого написать что-нибудь порядочное, а тут вырезай да наклеивай.
— Но ведь ты сам говорил: эта работа берет три часа времени… А впрочем, что ж, откажись. Скоро твоя статья будет напечатана…
— Платонов что-то тянет долго… Откажись! И рад бы, да надо ради куска хлеба… Корпи, меняй себя на мелкую монету! — раздражается Николай все более и более и продолжает монолог на эту тему.
Если бы не ослепление влюбленной женщины, то Леночка расхохоталась бы над этим нытьем, но она серьезно жалеет Николая и готова была бы еще давать уроки, только бы ему было легче. Как бы он не загубил своего таланта!
Вечером она сама же предлагает ему рассеяться, идти в театр. А она? Она не хочет, да и некогда — надо на урок. Он идет рассеяться, а она отправляется на Васильевский остров, занятая мыслью, как бы помочь Николаю. Казалось, они получали довольно: он заработывал до полутораста рублей, да она имела шестьдесят, но деньги как-то таяли. Николай брал большую их часть, оставляя ей пустяки, так что она с трудом изворачивалась. Вскоре стали в квартире появляться кредиторы. Оказались долги, надо платить проценты. Разделаться бы с долгами, и ведь это так просто! — решила однажды Леночка. Стоит продать их мебель и перебраться в квартиру поменьше. Что за беда потесниться!
Леночка как-то сообщила свой план Николаю, когда он жаловался на долги.
— Придумала отличное средство! — насмешливо проговорил он. — Очень остроумно!.. Трогательно!.. Какой-нибудь чердачок с геранью в слуховом окне еще лучше и дешевле… А мы вдвоем будем сидеть и любоваться небом. Не так ли?
— Зачем ты, Коля, сейчас смеешься? Разве я предлагаю чердак?