— Постой, Иваныч, погоди, голубчик! — проговорил Лаврентьев, когда Вася стал прощаться. — Одно словечко. Елена Ивановна здорова?
Голос Лаврентьева звучал необыкновенной нежностью.
— Здорова…
— И… и… счастлива?..
Трудно было отвечать Васе на этот вопрос. Он сам задавал его не раз и не находил ответа.
— Что ж ты? Говори правду, по совести!
— Кажется, счастлива!
— Дай ей бог, дай бог! — прошептал Лаврентьев и прибавил: — Ну, теперь ступай домой, Иваныч, и приходи ко мне, когда я буду тверезый. Приходи же. Придешь?
— Приду.
— То-то. Ты парень душевный!