— Право на борт! Одерживай!
И послушный рулю, как добрый конь узде, клипер лихо пронесся под самой кормой адмиральского корвета, и Василий Иванович улыбнулся, словно этой улыбкой благодарил клипер.
— Здорово, ребята! — раздался среди тишины довольный голос адмирала.
Громкое: «Рраз ддва!» — разнеслось по воздуху, когда уже клипер, приведя к ветру, шел далее.
Пройдя мимо «Дротика» и «Красавца», клипер круто повернул против ветра.
— Паруса на гитовы! Из бухты вон, отдай якорь! — раздавался голос Василия Ивановича. — Марсовые к вантам!
Не прошло и пяти минут, как исчезли, словно волшебством, паруса; клипер недвижно стоял невдалеке от «Красавца», и капитанский вельбот уже был у борта, готовый везти капитана к адмиралу с рапортом.
— Славно стали на якорь, Василий Иваныч! — замечает капитан.
— Да, кажется, ничего себе! — отвечает как будто спокойно Василий Иванович, сияя от удовольствия.
Но эта радость внезапно исчезает, а на лице его снова смущенное, озабоченное выражение, не покидавшее его во все две недели.