— Не хочу я слушать.
— А ты чего взъелась? Ну, не хочешь, как хочешь! — равнодушно ответила Марфа Алексеевна. — Мне что, мне все равно. Жених только он подходящий. У старика-то деньги припрятаны…
— Вы видели?
— Недаром опекуном был десять лет.
— Тетенька! Я прошу хоть при мне-то гадостей этих не говорить. Иван Андреевич… это такой святой человек.
Голос ее дрожал от волнения.
— Да что ты в самом деле на стену лезешь? Ишь как расходилась! Ну, святой так святой… почему я знаю. Им же хуже! Горячишься, глупая, из-за пустяков. И без того жарко. О-о-ох! Пойти, что ли, полежать перед обедом!..
Марфа Алексеевна покачалась в раздумье и скрылась в комнату.
— Хороши пустяки! — в волнении шептала Леночка. «Не женится он ни на одной из Смирновых! Этого не может быть!» — подумала она.
Возвращаясь домой, Николай даже усмехнулся, припоминая, что сперва он возлагал такие надежды на Леночку и пробовал было «разбудить дремавшую мысль».