X
Только к обеду — у Смирновых обедали по-городскому, в пять часов, собираясь по звонку — в столовую вошел, несколько переваливаясь и потрясая брюшком, скромно склонив чуть-чуть набок голову, блондин, среднего роста, лет за сорок, круглый, гладкий и выхоленный, с мягким, белым, расплывчатым, широким лицом, сияющий лысиной и небольшими глазами, ровно глядевшими из-под широкого черепа. Все в нем дышало необыкновенным благообразием, начиная с лысины, окладистой светло-русой бороды, от которой несло благоуханием, и кончая пухлыми архиерейскими руками. В кем было что-то елейное, мягкое, располагающее.
Это был известный адвокат, наживший большое состояние, Алексей Алексеевич Присухин.
Только что он вошел в столовую, как тотчас же все — исключая Нины — обратились к Алексею Алексеевичу с вопросами: хорошо ли он работал, и не мешал ли ему шум? В почтительности, с которой все обращались к нему, легко было увидать, что Присухин пользуется у Смирновых большим почетом и особенным авторитетом.
Он успокоил всех своей мягкой улыбкой, прежде чем объяснил, что занятия его шли успешно и что ничто ему не мешало, и взглянул на нового гостя.
— Ах, что же я!.. — подхватила Надежда Петровна.
С этими словами она взяла молодого человека под руку и, подводя Николая к Алексею Алексеевичу, проговорила:
— Николай Иванович Вязников.
Смирнова и не назвала Присухина, полагая, вероятно, что не может быть человека, который бы не знал его.
— Очень приятно познакомиться! — промолвил Присухин, приветливо пожимая молодому человеку руку.