— Какой?
— Да слово смешное — иисусистый.
Николай рассмеялся.
— Это, впрочем, не мое слово…
— А меткое.
Он взглянул на Присухина. Действительно, в нем было что-то такое, вполне оправдывавшее название «иисусистого».
— А кто этот черноволосый господин, что молча сидит? — спросил, в свою очередь, Николай.
— Новый управляющий на заводе.
— Имя его?
— Прокофьев.