— Не сомневаюсь.
— А папа вас ждал к завтраку — и уж думал, что вы не приедете.
— А вы, конечно, не ждали? — шутливо промолвил Поморцев.
— Конечно, нет! — ответила она, вздергивая кверху капризно головку. Этот надменный жест очень шел к ней.
На лицо Поморцева набежала тень. Он внезапно сделался мрачен и как-то весь съежился. Еще вчера ему сказали, что будут ждать его, а сегодня… «Нет, это невозможно… надо выяснить!» — подумал он и вдруг почувствовал себя глубоко несчастным.
А Танечка через минуту уже говорила:
— К чему мне было ждать? Я и так была уверена, что вы приедете… навестить папу! — лукаво прибавила она.
И, словно пробуя свою власть менять состояние духа Поморцева по своему желанию, — власть, которою Танечка пользовалась широко, — она так ласково, так нежно взглянула на Поморцева, чуть-чуть щуря свои глаза, что Петр Александрович снова просиял, и снова надежда согрела его сердце.
Он помолчал и спросил:
— А вы не сердитесь на меня?