Тогда произошла ужасная сцена. Адмирал моментально превратился в бешеного зверя.
— Так ты не хочешь, подлец?! — заревел он и, вскочив с кресла, стал топтать ногами распростертого сына.
И когда тот, наконец, поднялся, адмирал начал бить кулаками красивое, когда-то счастливое, смеющееся лицо Леонида. Его тупая, безответная покорность, казалось, усиливала ярость адмирала. Он был невыразимо отвратителен в эти минуты, этот деспот-зверь, не знавший пощады.
Отчаянный стук Анны в двери несколько отрезвил бешеного адмирала.
— Гадина!! Ты мне больше не сын! — крикнул он, задыхаясь.
— А вы мне больше не отец! — в каком-то отчаянии позора отвечал Леонид и выбежал из комнаты, избитый и окровавленный.
Анна рыдала, а бедная мать была в истерике.
* * *
С тех пор имя Леонида Ветлугина никогда не упоминалось при адмирале. Его как будто не существовало.
Он женился на бывшей содержанке, уехал с ней за границу, года в два промотал женино состояние и, вернувшись один в Россию, жил где-то в глуши. Мать и Анна тайком от отца помогали ему. Вскоре Леонид заболел чахоткой и, почти умирающий, написал отцу письмо с просьбой о прощении, но адмирал не ответил на письмо сына.