— Как торгуешь, бабенка? Авдотья, кажется? — спрашивал адмирал, трепля ее по щеке рукой.
— Авдотья и есть, барин. А торгую, барин, плохо.
— Плохо? Зачем же плохо? Такой красавице стыдно торговать плохо. На вот тебе, молодка, на разживу.
С этими словами он давал ей новенький серебряный гривенник. Запас новой мелочи всегда был у него в кошельке.
Торговка благодарила и прибавляла:
— Черешенок купили бы, барин… Черешенки славные…
— Вижу. Повар уж взял.
— Он не у меня, барин, брал, а у Маланьи.
— Завтра у тебя возьмет.
И, ущипнув за подбородок молодую бабу, старик весело крякал и проходил далее, брезгливо обходя старых и непригожих торговок.