— И «швабра»… весьма мило! — насмешливо перебил милорд.
— Да как же ты смеешь говорить: «ничего особенного». Чего тебе особенного!.. Однако Васенька молодцом правит… Ишь как ловко подрезал корму американцу… Лихо!
— Нет, хорошенькая, я вам скажу, дамочка! — произнес ни к кому не обращаясь кругленький, толстенький, чистенький доктор и захихикал своим мелким смехом.
— И, как следует, с аванпостами и вообще… Хо-хо-хо…
И пожилой старший артиллерийский офицер, интересовавшийся горничной, весело загоготал.
— Уже заржали молодцы! — промолвил дедушка и безнадежно махнул рукой.
— Да вы взгляните, Иван Иванович, так и сами… того… — обратился к нему вполголоса доктор, предлагая бинокль.
— Чего смотреть? Не видал я, что ли, юбок-с? Видывал. И без бинокля увижу. Небось пассажирка будет вечно торчать наверху при таких кавалерах… Только вахтенному мешать будет!
Посматривали, рассыпавшись у бортов, и матросы на приближавшийся катер.
А в это время боцман Матвеев обходил клипер и вполголоса говорил матросам: