— А все-таки, ребята, нас за этого мальчонка не похвалят! Ишь пассажир объявился какой! — снова заметил унтер-офицер.
— Там видно будет, — спокойно и уверенно отвечал Ефремов. — Может, и похвалят!
Ребенок скоро заснул на руках у Ефремова. Он прикрыл его чехлом от парусов. И его некрасивое, белобрысое, далеко не молодое лицо светилось необыкновенной нежностью.
Скоро приехали с берега в двух колясках офицеры. Веселые и слегка подвыпившие, они уселись на катер.
— Отваливай!
— Ваше благородие, — проговорил старшина, обращаясь к старшему из находившихся на катере офицеров, — осмелюсь доложить, что на катер взят с берега пассажир…
— Какой пассажир?
— Малайский, значит, мальчонка… Так как прикажете, ваше благородие?..
— Какой мальчонка? Где он?
— А вот спит под банкой у Ефремова, ваше благородие…