— Сию минуту входим в Финский залив, вот что! Завтра к вечеру в Кронштадте! Мрачный штурман сам сказал… И — вообразите, господа? — мрачный штурман улыбался. Ей-богу, собственными глазами видел! — говорил с веселым смехом мичман. — Ну, зато ж и собака погода! — прибавил он, отряхивая фуражку. — Эй, вестовые, чаю! Живо!
Все бывшие в кают-компании бросились наверх взглянуть на Финский залив.
— Доктор, проснитесь!.. Эка, храпит как!.. Лаврентий Васильевич, вставайте! — кричал легкомысленный мичман сквозь жалюзи докторской каюты.
Храп вдруг смолк на низкой ноте, и недовольный голос спросил:
— Чего вы так орете?.. Разве уж подали чай?
— И чай и Финский залив… И то и другое…
— Ну? — радостно промычал доктор.
— То-то: «Ну!». Завтра, бог даст, дома пить чай будете… Выходите скорей!
Через минуту доктор вышел, протирая глаза и отдуваясь.
— А где же все?