И министр засмеялся старческим, дребезжащим смехом.
— Да пусть Скворцов немедленно уезжает. Прикажите ему выдать, что следует, на дорогу, и с богом! А о нем я уж его светлости докладывал! — прибавил старик, как бы предупреждая, что все уже покончено и что никакие хлопоты княгини Долгоуховой не помогут.
Вот почему начальник штаба глядел теперь на стоявшего лейтенанта, который невольно помешал его превосходительству оказать влиятельной княгине услугу (а она так просила!), — далеко не с той, слегка высокомерной приветливостью, с какой он обыкновенно относился к молодым офицерам, и тем же недовольным, слегка раздраженным, тоном проговорил:
— По приказанию господина управляющего министерством вы назначены на «Грозный».
При этих словах Скворцов весь вспыхнул от радости. Адмирал между тем еще строже спросил:
— Вы сами просились у министра, помимо прямого начальства?
— Нет, ваше превосходительство.
— Так кто же за вас просил? — воскликнул адмирал.
— Не знаю, ваше превосходительство, — храбро солгал молодой человек, помня свой уговор с добрым Иваном Ивановичем хранить «ради Ниночки» в секрете его ходатайство.
На выхоленном, свежем лице видного адмирала, окаймленном седыми бакенбардами, отразилось недоумение.