— Да братец… Катенька недавно подарила…
— Похвально… Почтительная дочь твоя Катенька… И муж ее славный человек… Я думаю, дорогая? — осведомился полковник.
— Не могу вам сказать, братец… Вот сюда, в кресло присядьте… Антонина здорова?
— Слава богу, все там здоровы, — отвечал полковник и после паузы прибавил: — А Леночке новую шубу сделали…
— Новую? Да у Леночки есть шубка и довольно приличная.
— Верно, Антонине показалось, что не хороша… Ты ведь знаешь Антонину? И какая, я тебе скажу, сестра, шуба!.
Олимпиада Васильевна, завидовавшая младшей сестре Антонине, у которой и обстановка была красивая, и лакей был, и дочь говорила по-английски, с живостью спросила:
— Какая же, братец, шуба?
— В семьсот рублей, — медленно произнес полковник, глядя с самым невинным видом на сестру.
— В семьсот рублей! — ахнула Олимпиада Васильевна и на секунду замерла от изумления.