— Три рюмки перцовки перед каждой едой, вернейшее средство! — рассмеялся Володя.
— Шутник ты…
— Нет, в самом деле попробуйте… Мамаша, а разве водки не полагается сегодня?.
Олимпиада Васильевна достала из буфета графинчик, бросив меланхолический взгляд на Володю.
Завтрак был вкусен и обилен, и полковник, несмотря на катар, отведал и маринованной осетринки и телячьей котлетки, не переставая рассказывать о том, как он сегодня утром был на Сенной и приценивался к провизии, как потом встретил богатые похороны и узнал, что хоронили купца Отрепьева, оставившего пятьсот тысяч, как потом прошел на Большую Морскую…
— И знаешь, сестра, кого я встретил?
— Кого, братец?.
— Твоего Сашу… Стоит у витрины и брильянты рассматривает… — Что, он разве больше не служит?.
Олимпиада Васильевна встревожилась.
— Он, может быть, на службу шел…