И, порывисто охватив его голову, она крепко прижала ее к своей груди.
— Милый… желанный… Если б ты только знал, как я тебя люблю! — шептала она страстным шепотом, и слезы катились из ее глаз.
Хорошо, что молодая девушка не видала в эту минуту лица Пинегина, а то сердце ее забило бы тревогу, — до того физиономия его мало походила на счастливое лицо жениха. Он, правда, добросовестно осыпал поцелуями невесту, но эти поцелуи не возбуждали в нем страсти, не зажигали огня в крови. Он даже морщился, целуя некрасивую девушку, и, найдя, что поцелуев довольно, скоро выпустил ее из своих объятий.
— Так тебе понравились мои родственники? — спросил он минуту спустя, отодвигаясь от Раисы.
— Понравились… Они, верно, добрые.
— Всякие есть между ними, — неопределенно заметил Пинегин.
— Твоя мать — прелесть, сестры — милые, — восторженно говорила Раиса.
— А братья?
— И братья славные.
— У тебя, кажется, все люди — славные, — смеясь сказал Пинегин.