— То было, Варвара Петровна, вчера… Действительно, вчера у меня было нечто вроде жалованья, а сегодня…
И вместо окончания Скворцов меланхолически и протяжно свистнул.
— Но однако, Николай Алексеевич, мне самой нужны деньги…
— Вам-то? Чай, в банке лежат денежки, Варвара Петровна?. Небойсь, припасено на черный день покойным вашим супругом?
— Вам все шутки, Николай Алексеич, а мне, право, деньги очень нужны, обиженно проговорила г-жа Дерюгина.
— Какие шутки! Не до шуток мне, коли хотите знать, Варвара Петровна!.. Совсем мои дела — табак! Но вы не тревожьтесь. Я надеюсь в Петербурге перехватить у одного приятеля и, коли перехвачу, привезу вам.
— Прокутите, Николай Алексеич.
— Не бойтесь, не прокучу… Ну, а если не достану денег, уж вы не сердитесь, Варвара Петровна, и подождите до следующего двадцатого числа, прошу вас!
— Это верно?
— Так же верно, как то, что я лейтенант Скворцов.