Скворцов ядовито усмехнулся и безнадежно махнул рукой.
— Убедить? На нее никакая логика не подействует… Она потребует личного объяснения.
— Ну, что же, сходи, объяснись…
— Тогда я, брат, пропал… Ты не знаешь адмиральши… Никто не устоит против ее слез… И, наконец, если она в самом деле так безумно меня любит, как уверяет…
— Так что?
— Как подействует мое письмо?. Если вдруг что-нибудь случится… Понимаешь?. Она — необыкновенно впечатлительная… Ведь тогда я на всю жизнь с укором на совести! — проговорил Скворцов, не желавший брать на душу такого греха.
— Ты думаешь, может что-нибудь случиться? — озабоченно спросил Неглинный.
— Кто ее знает… Она сумасшедшая… Раз уже грозила, что отравится, если я ее разлюблю…
— Однако обманывает же она адмирала и… ничего… переносит это невозможное положение! — заметил Неглинный.
— Но зато как страдает, если бы ты знал! Она часто об этом говорит и всегда называет адмирала «бедный Ванечка»…