«Уж не хочет ли он перед обедом разнести?»
И он мысленно перебирал в своей памяти все могущие быть за ним служебные вины, за которые могло бы попасть.
Адмирал, между тем проговорив обычное свое предисловие, остановился как бы в раздумье.
Так прошла еще секунда-другая тяжелого молчания. Гость чувствовал себя не особенно приятно.
Наконец адмирал, видимо, бессильный побороть желание выразить свое неудовольствие и в то же время придумывая возможно мягкую форму его выражения, продолжал:
— У вас, должно быть, часы бегут-с, вот что я вам скажу.
Молодой человек, совсем не догадывавшийся, к чему клонит адмирал, и несколько изумленный таким категорическим мнением о неверности его отличного «полухронометра», торопливо достал из жилетного кармана часы, взглянул на них и поспешил ответить:
— У меня совершенно верные часы, ваше превосходительство… Без пяти минут шесть.
— А я, кажется, любезный друг, приглашал вас обедать в шесть часов?
— Точно так, в шесть! — промолвил мичман, все еще не догадываясь, в чем дело.