— Сегодня Васька отыскал последнюю жестянку икры… Позвольте вам положить, Николай Афанасьич.
— Не беспокойтесь, ваше превосходительство.
Но адмирал уже наложил на тарелочку огромную порцию паюсной икры, величина которой как будто соответствовала внутренней потребности адмирала загладить свою несправедливость перед капитаном, который, при всех своих недостатках, все-таки был лихой моряк, и, передавая тарелочку, сказал:
— Не знаю, хороша ли? Вы ведь знаток, Николай Афанасьич…
Монте-Кристо опрокинул в себя рюмку водки и закусил икрой.
— Прелесть, ваше превосходительство! — проговорил Николай Афанасьевич, проглатывая кусок с видимым наслаждением.
И эта особенная внимательность адмирала, и превосходная икра, и вид всех этих вкусных закусок, возбуждавших в Николае Афанасьевиче самые приятные ощущения, заметно смягчили сердце мягкого и добродушного Монте-Кристо, и лицо его уже расплывалось в широкую, довольную улыбку, а его сузившиеся глаза зажглись плотоядным огоньком завзятого гурмана и чревоугодника.
Он не просто ел, а как-то особенно — не спеша и смакуя, точно совершая торжественный культ чревоугодия.
— Еще рюмку, Николай Афанасьевич?.. Рекомендую вам русские грибки…
— Что ж, можно, ваше превосходительство… У вас померанцевая отличная… Не беспокойтесь, ваше превосходительство…