Когда вслед за капитаном все стали откланиваться, адмирал, веселый и довольный, благодарил всех за посещение и, когда к нему подошел Леонтьев, крепко пожал ему руку и сказал:
— Так мы теперь друзья, не правда ли?
— Друзья, ваше превосходительство! — отвечал, улыбаясь, Леонтьев.
XVII
На корвете все, кроме вахтенных, крепко спали.
Был второй час чудной южной лунной ночи. «Резвый» бесшумно несся вперед, неся почти все паруса.
Мичман Леонтьев, стоявший на вахте, шагал по мостику, зорко поглядывая по сторонам и изредка покрикивая:
— Вперед смотреть!
Вдруг на мостике внезапно показалась фигура адмирала. Он был заспанный, в кителе и в туфлях, одетых на босую ногу.
Постояв минуту-другую, он подошел к Леонтьеву и тихо сказал: