Поднявшись наверх, адмирал приказал поставить команду во фронт и, обходя фронт, благодарил матросов.
— Рады стараться, ваше-ство! — раздалось среди океана.
Затем адмирал велел собраться всем офицерам на шканцах и сказал:
— Видно, что исправное военное судно… От души благодарю вас, Николай Афанасьевич, и вас, Михаил Петрович, и всех вас, господа… Аркадий Дмитриевич!.. Завтра отдайте приказ по эскадре! Спокойной ночи! Распустите команду.
С этими словами адмирал скрылся.
Через пять минут на корвете снова царила тишина, и «Резвый» разрезал своей грудью океанские волны, по-прежнему безмолвный и, казалось, заснувший.
XVIII
Через несколько дней «Резвому» пришлось выдержать жесточайшую «трепку».
Это была одна из тех, по счастию, редких трепок, которые наводят ужас даже на самых опытных и бесстрашных моряков и не забываются ими во всю жизнь. Особенно отзываются они на капитанах. Они, сознающие, что от их находчивости, умения и энергии зависит жизнь сотен людей, переживают ужасные часы в страшном напряжении нервов и, случается, нередко в одну ночь седеют и преждевременно стареются. Вспоминая о таких испытаниях впоследствии, они обыкновенно становятся серьезны и говорят:
— Да, трепануло-таки нас порядочно!