— У меня не десять рук, а всего две! — огрызнулся Васька и пошел назад.
— Ишь ведь бестия! Поздно встал и… прав! — проговорил, улыбаясь, адмирал. — Вербицкий! Пожалуйте ко мне кофе пить! — приказал он и спустился с юта, сопровождаемый флаг-офицером.
— А ведь этот мальчик карьеру сделает, Михаил Петрович! — заметил Леонтьев.
— А что ж, пусть делает! — равнодушно промолвил старший офицер.
— И если будет нужно, продаст этого самого адмирала, перед которым лебезит.
— И это возможно.
— Удивляюсь, как адмирал его не раскусил…
— А быть может, и раскусил… да привык к нему. Привычка, батюшка, большое дело… А кроме того, Вербицкий прирожденный флаг-офицер, ну и способный малый — этого отнять у него нельзя.
— Несимпатичный… карьерист…
— А вам, Сергей Александрович, хочется, чтобы все были симпатичны?.. Какой еще вы юный, однако, батенька! — ласково улыбнулся Михаил Петрович своими маленькими, закрасневшимися глазами в очках и прибавил: — Пойду-ка и я напьюсь чайку… Ужасно устал, признаться. После восьми часов и я закачусь спать… Всю ночь не спал из-за этих починок.