— А я, ваше высокопревосходительство, по пути заходил к портному за вашим сюртуком.
— Я разве тебе приказывал?
— Никак нет, ваше высокопревосходительство.
— И какой же ты, Ефрем, болван, я тебе скажу! Ступай, вели подавать карету! — проговорил довольно мягко адмирал, бывший в хорошем настроении по случаю полученной телеграммы.
Возвратившись домой, беспокойный адмирал рассказывал жене, как он разыскивал квартиры и поднимался в пятые этажи.
— И только троих застал. Остальным оставил карточки… И знаешь ли что, Машенька? Я приглашу их всех обедать… Надо отблагодарить за внимание… И Леонтьева и Ивкова позову… Завтра же позову! Так ты распорядись, Машенька.
— Хорошо.
— И к этому дураку Любимову заезжал сегодня.
— Зачем?
— Надо было за одного человека попросить… Но эта скотина ничего не хочет сделать, Машенька… Ведь дурак, а воображает себе, что если был министром, то и умен… От него же новость услыхал. Ратмирцев, — знаешь этого вылощенного болвана Ратмирцева?