Перед высокой, крепкой, здоровой княгиней тщедушный князь казался каким-то карликом.
— Доброго утра, Пьер. Ну, как ты сегодня себя чувствуешь? Кажется, хорошо? — спросила княгиня своим низким и густым красивым контральто.
— Сегодня как будто получше… Ревматизм не донимает. А тебя и спрашивать нечего… Цветешь, красавица! — прибавил нежно князь, и взгляд его маленьких тусклых глаз скользнул по роскошному бюсту жены…
— Ну, до свидания… Иду гулять…
— До свидания, Marie…
Он опять поцеловал женину руку и спросил:
— К завтраку придешь?
— Разумеется…
Княгиня облегченно вздохнула, выйдя из этой душной, натопленной комнаты, — она не любила жарких комнат, — и прошла в переднюю.
Молодая, чисто одетая горничная уж ожидала ее там со шляпкой перчатками и зонтиком. Представительный лакей подал ей коротенькую жакетку, и княгиня, несмотря на сырость и дождь, пошла «делать моцион», направляясь твердой и скорой походкой с Гагаринской набережной к Летнему саду.