— Не беспокойтесь, княгиня, я поеду на извозчике.
И, прощаясь с ней, прибавил:
— Какой для вас счастливый день, княгиня! И как будут благословлять вас все эти спасенные дети!
— Это ужасно… ужасно! — возбужденно проговорила княгиня, и красивое лицо ее сияло от внутреннего довольства. — Мы, право, сделали сегодня воистину доброе дело, Евгений Аркадьевич, — прибавила она с чувством. — Завтра к часу, прошу вас, будьте у меня! — прибавила княгиня, протягивая ему руку. — Прикажите кучеру ехать домой!
Княгиня ехала вполне удовлетворенная сегодняшним днем и предстоящими хлопотами по устройству всех этих детей. Ее деятельной натуре было дела на несколько дней, и это ее радовало. Завтра же она увидится с градоначальником и расскажет все, что видела.
— Ужасно… ужасно! — повторяла княгиня.
Завтра же она поговорит и о несчастном мальчике. Она попросит вытребовать Антошку от Опольева и водворить в приюте.
Поглощенная этими мыслями, полная разных добрых намерений, княгиня словно и забыла об Анютке, которая испуганно прижалась в своих лохмотьях в угол кареты и тихо, совсем тихо всхлипывала.
Ей было страшно. Зачем ее взяли? Куда везет эта красивая, важная дама в богатой шубе?
Княгиня между тем вспомнила о своей спутнице и взглянула на нее.