— Да только не всякий делится… Ну, не будем об этом говорить… Сколько я вам должен?
— Восемь рублей, Александр Иваныч, да за комнату пять, всего тринадцать рублей.
— Только-то?.. Уж что-то слишком мало!
— Да за что же я с вас буду брать лишнее?.. Вот и счет на восемь рублей, что во время болезни трачено… Чужого я не хочу… Я, слава богу, крещеная…
— Видно, очень добрый поп вас крестил, Анисья Ивановна, — усмехнулся Опольев. — Вот извольте получить ваши тринадцать рублей…
— Да вы счетец-то просмотрите.
— Ваш счетец и просматривать не надо, — сказал «граф», разрывая счет с небрежностью джентльмена, и прибавил: — А как я поправлюсь и стану выходить, то позволю доставить себе удовольствие, Анисья Ивановна, поднести вам маленький подарочек в знак глубокой моей благодарности…
Анисья Ивановна, совсем тронутая и обещанием подарка и такою деликатною формою выражения, начала было протестовать, но Опольев остановил ее словами:
— Надеюсь, вы не захотите обидеть меня отказом, Анисья Ивановна?
— Помилуйте, Александр Иваныч… Я простая женщина, а вы…