— Очень даже нахожу.
— И я нахожу, что недурное и греет отлично.
Вслед за тем были куплены и надеты новая пара платья, сапоги, теплые калоши и перчатки. Теперь «граф» был решительно неузнаваем и глядел совсем барином. И походка у него стала будто тверже и увереннее, и стан выпрямился… Антошка только глядел и восхищался.
— И какой же вы важный теперь стали, Александр Иваныч! — говорил Антошка.
Они зашли в парикмахерскую. «Граф» велел подстричь себе волосы и бороду и вышел оттуда значительно помолодевшим.
— Ну, теперь пойдем завтракать, Антошка…
Они зашли в ресторан. Лакеи предупредительно спрашивали «графа», что он прикажет.
— Видишь, Антошка, что значит платье, — усмехнулся «граф», заказав завтрак, — зайди я в прежнем платье, так, пожалуй, и не пустили бы, а теперь… юлят, подлецы…
«Граф» выпил рюмку водки, потом другую и хотел было выпить третью, как Антошка робко заметил:
— Не вредно ли вам будет, Александр Иваныч?