— Носи, брат Жака, на здоровье!

Вслед затем он снял с его ног мерку и стал ему шить сапоги: «Пригодится, мол, сиротке».

И теперь, сидя рядом с Жаком, Бастрюков то и дело указывал на бак со щами и говорил:

— Ешь, Жака, ешь, сирота.

И находя, что Жак ест не так, как бы следовало есть здоровому парнишке, Бастрюков обратился к Ковшикову:

— Ты ведь, милый человек, по-ихнему лопотать умеешь?

— Могу помалости…

— Так спроси Жаку, чего он лениво щи хлебает? Али не скусны?

— А вот сейчас мы твоего Жаку допросим! — довольно храбро отвечал Ковшиков.

И, хлопнув по плечу Жака, спросил: