— Стоп!
Эти восклицания одновременно вылетают из уст обоих наблюдателей.
Степан Ильич машет своей сухой костлявой рукой, и на баке бьют так называемую «рынду». Это частый и долгий звон колокола, возвещающий наступление полдня.
Старший штурман почти бежит вниз в свою каюту, чтобы закончить утренние вычисления. Через пять минут у опытного Степана Ильича все готово: широта и долгота места определены, и сейчас все узнают, в какой точке земного шара находится «Коршун» и сколько он сделал миль суточного плавания.
Степан Ильич торопливо проходит через кают-компанию в капитанскую каюту, чтобы доложить капитану о широте и долготе и нанести полуденную точку на карту. Карты хранятся в капитанской каюте.
— За сутки 192 мили прошли, Василий Федорыч, — весело докладывал Степан Ильич.
— Отлично. А течением нас сколько снесло к осту[70]?
— На 20 миль-с.
Старший штурман обвел кружком точку на карте и собирался было уходить, как капитан сказал:
— Вы ведь знаете, Степан Ильич, что я решил не заходить ни в Рио, ни на мыс Доброй Надежды, а идти прямо в Батавию… конечно, если команда будет здорова и не утомится длинным переходом.