Некоторые офицеры, так называемые «дантисты», далеко не разделявшие гуманных взглядов своего командира, втайне негодовавшие, что он запретил бить матросов, и, случалось, все-таки бившие их тайком, когда капитана не было наверху, — эти господа находили, что капитану ничего не остается сделать, как приказать высечь этих четырех пьяниц для примера прочим. И они уже злорадствовали, что «филантропу» — так называли в насмешку Василия Федоровича господа «дантисты» — придется впасть в противоречие со своими взглядами на телесное наказание.
Но, разумеется, этого не случилось, и капитан придумал провинившимся такую кару, которая повергла решительно всех на корвете в изумление — до того она была оригинальна и не соответствовала тем обычным наказаниям, которые в те времена практиковались во флоте.
Корвет уже был на ходу, когда после подъема флага велено было поставить команду во фронт. Когда команда выстроилась, капитан, поздоровавшись с людьми, проговорил:
— Ребята! все вы исполнили обещание, данное вами своему командиру, и только четверо из вас не сдержали слова и вернулись вчера с берега мертвецки пьяными… Выходи вперед, пьяницы!
Четверо матросов, среди которых был и марсовой Ковшиков, вышли, несколько смущенные, вперед.
— Вам так нравится водка, что вы не сдержали своего слова?.. Эй, баталер!
Баталер вышел вперед.
— Вынеси сюда водку и поставь перед этими пьяницами… Пусть опять напьются, если у них совести нет!
И, обращаясь к старшему офицеру, прибавил:
— Андрей Николаевич! прикажите сделать загородку и велите посадить туда этих пьяниц!