— Очень вам благодарен.
— А то стакан чайку не выпьете ли со мною?.. Или торопитесь посмотреть людей, прадеды которых Кука съели[98]?
— Пожалуй, выпью…
— Вот и отлично… Эй, вестовой! Стакан!
Андрей Николаевич был большой любитель чая и пил собственный, большой запас которого был взят им из Петербурга. Он сам заваривал и как-то особенно настаивал чай и любил угощать им.
— Ну, что, каков чаек-то? — спросил он, когда Ашанин отпил несколько глотков.
— Ничего себе…
— Ничего себе! — с укором заметил Андрей Николаевич. — Это, батюшка, нектар, а не чай… Вы, значит, — извините, батенька, — толку не знаете в чае.
— Признаться, мало, Андрей Николаевич.
— То-то и видно… А вы вот внюхайтесь… Аромат-то каков… Эй, вестовой!