— Быть может, адмирал оставил его завтракать! — заметил кто-то.

— Адмирал завтракает в полдень, а теперь всего десять часов… Верно, расспрашивает о плавании… об офицерах.

— Верно, и день смотра назначит! — вставил Ашанин.

— Ну, батенька, он дней не назначает, не таковский! — засмеялся Степан Ильич.

— У него, что ни приезд, все смотр! — заметил и Поленов.

В эту минуту сквозь открытый люк кают-компании раздался голос стоявшего на вахте мичмана Лопатина:

— Караул и фалрепные! Свистать всех наверх!

И вслед затем в кают-компанию вбежал сигнальщик и доложил:

— Адмирал и капитан едут!

Старший офицер опрометью бросился в каюту, захватил кортик и, на ходу прицепляя его, выбежал наверх. Вслед за ним, надевши кортики, вышли и все офицеры и выстроились на шканцах.