— Нет, видно, столкнулся с каким другим ночью…
— А то и сгорел.
— И всего-то один человек остался, братцы!
— Может, другие на шлюпках спасаются, а этого забыли…
— Живой ли он?
— Вода теплая. Может, и живой.
— И как это, братцы, акул-рыба его не съела. Здесь этих самых акулов страсть!
— Ддда, милые! Опаская эта флотская служба. Ах, какая опаская! — произнес, подавляя вздох, совсем молодой чернявый матросик с серьгой, первогодок, прямо от сохи попавший в кругосветное плавание.
И с омраченным грустью лицом он снял шапку и медленно перекрестился, точно безмолвно моля бога, чтобы он сохранил его от ужасной смерти где-нибудь в океане.
Прошло три четверти часа общего томительного ожидания.