Варламов взглянул на Стоянова и был поражен каким-то страшным спокойствием его осунувшегося мертвенного лица.
— Идите, идите, Борис Сергеич… Что с вами?
— Скоро узнаете… Прощайте, Андрей Андреич.
Он крепко стиснул руку мичмана, как-то жалобно заглянул ему в глаза и произнес:
— Еще раз простите, что обеспокоил.
— Помилуйте… какие извинения!.. Идите скорей… Вы совсем больны, Борис Сергеич.
— Иду… иду… Ведь одно мгновенье…
И с этими словами он занес за перила мостика ноги и бросился в океан.
Мичман ахнул. Ахнули и матросы, видевшие падение. Кто-то успел бросить спасательный круг.
— Фок и грот на гитовы! Марса-фалы отдать! — командовал отчаянным голосом мичман.