— Ну, ну, не сердись, Нита… Хочешь быть монашкой и ученой — твоя княжая воля.

И он обнял сестру.

Анна Васильевна не сводила глаз с Сережи — такой он казался ей красивый и элегантный. Она рассказывала о родных, о знакомых, смеясь говорила, что многие барышни ждут его не дождутся. Сережа весело улыбался и покручивал свои выхоленные усы.

А Максим Иванович слушал, приглядывался и только теперь заметил, какой Сережа франт, и его, старика, особенно неприятно поразил этот браслет на руке сына.

«Точно женщина — браслет носит!» — подумал он. Однако ничего не сказал.

Нита как-то испуганно переводила глаза с отца на брата.

— Ну, а ты, папа, как поживаешь? — спрашивал Сережа.

— Отлично поживаю, как видишь… Ты ведь знаешь, почему я вышел в отставку? — неожиданно спросил старик.

— Знаю, ты писал…

— Но ты тогда ничего мне не ответил…