От Максима Ивановича, долго на своем веку плававшего и сразу умевшего уловить настроение кают-компании, не укрылось, что в кают-компании на «Витязе» не было той товарищеской связи, которая соединяла бы всех. Он заметил, что штурманские офицеры, доктор и несколько молодых моряков как бы составляют одну партию и не особенно расположены к другим офицерам, в числе которых был и Сережа. Чувствовалось, что отношение к нему далеко не дружеское, не сердечное.
Вскоре после завтрака Волынцевы уехали с крейсера. Им дали, конечно, катер.
Сережа не мог ехать с ними — обязанности ревизора мешали ему, — но он обещал приехать на другой день.
Прощаясь с сестрой, Сережа шепнул ей:
— Понравился тебе, Нита, князь Усольцев? Обрати на него внимание… Он славный малый, и у него двадцать тысяч годового дохода… Я привезу его к вам.
Нита вспыхнула и шепнула:
— Пожалуйста, не привози.
Старый адмирал вернулся в Петербург как будто не особенно веселый.
За обедом он был задумчив и рассеян — не такого Сережу надеялся он встретить!
Зато Анна Васильевна была в восторге и находила, что он совершенство.