— А какая такая деятельность Косицкого? Я, признаться, о ней не знаю.
— Профессорская, ученая и вообще общественная, Аристарх Яковлевич.
— Профессорская?! Вызубрил когда-то две-три книжонки и с тех пор по ним читает свой курс. Не очень-то полезны такие профессора университету… а две статейки, напечатанные в журналах, вот все плоды его ученой деятельности… Впрочем, вы, конечно, не согласны со мной? — неожиданно оборвал старик, видимо сдерживая себя.
— Не согласен, Аристарх Яковлевич. Косицкий, конечно, не великий ученый, но…
— Но, — перебил Найденов, смеясь, — в шестьдесят лет все еще подает надежды… И разумеется, один из независимых, честных и безупречных служителей науки… Так, что ли, изображено в адресе?.. Или еще чувствительнее?
— Приблизительно так.
— Ну и на здоровье… А в речах вы его хоть в угодники произведите. Опровергать ходячее мнение не стоит… Да и некогда! И то мои студенты, пожалуй, уже ласкают себя надеждой, что я не буду им сегодня читать.
Старик снова взглянул на часы и уже совсем спокойно промолвил:
— А приветственную телеграмму Косицкому я все-таки пошлю.
— Пошлете? — удивленно спросил Заречный.