— Вчера.
Осторожно высвободив руку, Невзгодин отер губы.
— Как раз на юбилей попали… Увидите, дорогой Василий Васильевич, как у нас хороших людей чествуют… Двести пятьдесят человек записались на обед… Было бы и вдвое больше, но мы отказывали… Нельзя же всех пускать, без строгого выбора… Ну и устал же я сегодня. Хлопот, я вам скажу, с этими юбилеями! И наверное в назначенный час публика не соберется. Уж скоро шесть, а всего только сто шестьдесят человек. Надо дать знать, чтобы юбиляра привезли не раньше половины седьмого…
И Звенигородцев тут же распорядился об этом.
— Разве юбиляра привезут?
— Обязательно, и в четырехместной карете. Или вы забыли московский юбилейный чин? А еще москвич!
— Кто же привезет Косицкого?
— Двое. Представитель старого поколения профессоров: Лев Александрович Цветницкий и представитель молодой науки: Николай Сергеич Заречный.
— А Маргарита Васильевна здесь?
— Не видал. Кажется, еще не приезжала. А вы что же?.. Все еще поклоняетесь гордой англичаночке?.. А хорошеет с тех пор, как замужем… Прелесть что за женщина. Вот увидите! — оживленно и щуря глаза прибавил Звенигородцев.