Но, к его удивлению, в глазах Риты не было ни упрека, ни насмешки. Напротив, взгляд этих серых глаз был мягок и как-то вдумчиво-грустен.
У Заречного отлегло от сердца. И, мгновенно окрыленный надеждой, что Рита не сердится на него, что Рита не считает его виноватым, он особенно горячо и продолжительно поцеловал маленькую холодную руку жены и виновато произнес:
— Я безобразно поздно вернулся. Вчера после обеда засиделись. Не сердись, Рита. Даю тебе честное слово, что это в последний раз.
— Это твое дело. Но только вредно засиживаться! — почти ласково промолвила она.
— И вредно, и пошло, и скучно. Только бесцельная трата времени, которого и без того мало.
Они сели за стол. Рита передала мужу тарелку супа и сказала:
— Звенигородцев тебя хотел видеть… Какое-то спешное дело.
— Мне Катя говорила. Не знаешь, что ему нужно?
— Я его не видала. Он не входил.
Несколько минут прошло в молчании.