— Сказал: никуда, мол, не выходит и все сочиняет, а когда примут, неизвестно. Как, мол, окончат сочинять.
— А она?
— Усмехнулась. Ежели без вас придут, как обнадежить, Василий Васильич?
— Скажите, что завтра утром до двенадцати я дома.
— Слушаю-с. А из пятьдесят второго номера актерка сбежала! — доложил Петр, почему-то сообщавший Невзгодину обо всех событиях в «Севилье».
— Как сбежала?
— Очень просто.
— В чем же это ваше «очень просто»?
— За два месяца не заплатила и… тю-тю. Довольно даже ловко… и с чемоданами. А хозяин озлился — беда! Ищи-ка, сделай одолжение! — говорил Петр, по-видимому, сочувствовавший «актерке», помогая Василию Васильевичу надеть пальто.